Хотя во многих российских регионах действует программа бесплатной юридической помощи, ничто не мешает адвокатам самим инициировать благотворительные проекты по оказанию бесплатной помощи социально незащищенным категориям населения. Об этом пойдет речь в новой статье адвоката Ильи Гришанина.

На мой взгляд, это не обесценивание адвокатского труда, а подчеркивание его социальной направленности. Конечно, денег такие проекты не приносят, но моральное удовлетворение от успеха в этом случае можно оценить на 100%!

Одним из видных «присяжных поверенных» дореволюционной российской адвокатуры был знаменитый Федор Плевако. Хотя он получал значительный доход от адвокатской деятельности, но почти все тратил на содержание семьи. И тем не менее, он «позволял себе» бесплатные дела по защите тех доверителей, которые не могут заплатить за помощь адвоката.

В прошлом месяце у меня было сразу два таких дела.

Первое из них связано с обращением мужчины, который жил в подвале дома на Суетинке в Нижнем Новгороде. Жена выгнала его из дома, лишила через суд правом пользования квартирой, а двое выросших детей заняли позицию матери. В итоге он жил в подвале прямо под своей квартирой. При этом являлся инвалидном — не мог полноценно ни ходить, ни сидеть, ни лежать.

Почему я взялся за это дело? До меня он нанимал шесть специалистов, которые исправно брали деньги, но ничего толком для него не сделали. И мне очень захотелось стать тем самым человеком, который ему реально поможет. Ну и, конечно, хотел показать отзывчивость и реальную силу российской адвокатуры.

Вообщем, мне удалось помочь этому человеку, хотя борьба до конца еще не окончена.

И надо тому случится, что в этом же суде, и в тот же день, и также победой нашего доверителя завершился процесс по второму благотворительному делу, который вела профессионал с большой буквы, моя коллега — юрист Наталья Чигарева.

Там ситуация была такова. Сорокалетний мужчина не мог больше работать на одном из нижегородских оборонных заводов из-за полученной травмы легких вследствие аллергической реакции на эмульсию. Работодатель никаких выплат ему не сделал, а семью мужчине надо было кормить.

Суд первой инстанции присудил ему ежемесячную пенсию в размере около 40 тысяч рублей и моральную компенсацию в размере 500 тысяч рублей. Ответчик не согласился с таким решением суда и обратился с апелляцией. Мы, со своей стороны, также пожаловалась, что сумма моральной компенсации не соответствует реально причиненному вреду его здоровью.

Так вот, в тот день и в том же суде завершилось второе судебное заседание по этому делу, и опять в нашу пользу. Сумма моральной компенсации была повышена до 1 миллиона рублей.

Финал этого дня достоин сценария с «хэппи эндом» хорошего художественного фильма. Получивший компенсацию доверитель на машине жены отвез другого доверителя, которого суд восстановил в правах на жилье.

Оба дела не принесли мне дохода, потому что я сразу обозначил, что для меня вопрос профессиональной чести помочь нуждающимся. Но отзывы, которые оба мужчины обещали оставить в интернете, для меня будут иметь особенное значение.

Илья Гришанин

адвокат, член Палаты адвокатов Нижегородской области и Ассоциации юристов России, кандидат наук.

Хотя во многих российских регионах действует программа бесплатной юридической помощи, ничто не мешает адвокатам самим инициировать благотворительные проекты по оказанию бесплатной помощи социально незащищенным категориям населения. Об этом пойдет речь в новой статье адвоката Ильи Гришанина.

На мой взгляд, это не обесценивание адвокатского труда, а подчеркивание его социальной направленности. Конечно, денег такие проекты не приносят, но моральное удовлетворение от успеха в этом случае можно оценить на 100%!

Одним из видных «присяжных поверенных» дореволюционной российской адвокатуры был знаменитый Федор Плевако. Хотя он получал значительный доход от адвокатской деятельности, но почти все тратил на содержание семьи. И тем не менее, он «позволял себе» бесплатные дела по защите тех доверителей, которые не могут заплатить за помощь адвоката.

В прошлом месяце у меня было сразу два таких дела.

Первое из них связано с обращением мужчины, который жил в подвале дома на Суетинке в Нижнем Новгороде. Жена выгнала его из дома, лишила через суд правом пользования квартирой, а двое выросших детей заняли позицию матери. В итоге он жил в подвале прямо под своей квартирой. При этом являлся инвалидном — не мог полноценно ни ходить, ни сидеть, ни лежать.

Почему я взялся за это дело? До меня он нанимал шесть специалистов, которые исправно брали деньги, но ничего толком для него не сделали. И мне очень захотелось стать тем самым человеком, который ему реально поможет. Ну и, конечно, хотел показать отзывчивость и реальную силу российской адвокатуры.

Вообщем, мне удалось помочь этому человеку, хотя борьба до конца еще не окончена.

И надо тому случится, что в этом же суде, и в тот же день, и также победой нашего доверителя завершился процесс по второму благотворительному делу, который вела профессионал с большой буквы, моя коллега — юрист Наталья Чигарева.

Там ситуация была такова. Сорокалетний мужчина не мог больше работать на одном из нижегородских оборонных заводов из-за полученной травмы легких вследствие аллергической реакции на эмульсию. Работодатель никаких выплат ему не сделал, а семью мужчине надо было кормить.

Суд первой инстанции присудил ему ежемесячную пенсию в размере около 40 тысяч рублей и моральную компенсацию в размере 500 тысяч рублей. Ответчик не согласился с таким решением суда и обратился с апелляцией. Мы, со своей стороны, также пожаловалась, что сумма моральной компенсации не соответствует реально причиненному вреду его здоровью.

Так вот, в тот день и в том же суде завершилось второе судебное заседание по этому делу, и опять в нашу пользу. Сумма моральной компенсации была повышена до 1 миллиона рублей.

Финал этого дня достоин сценария с «хэппи эндом» хорошего художественного фильма. Получивший компенсацию доверитель на машине жены отвез другого доверителя, которого суд восстановил в правах на жилье.

Оба дела не принесли мне дохода, потому что я сразу обозначил, что для меня вопрос профессиональной чести помочь нуждающимся. Но отзывы, которые оба мужчины обещали оставить в интернете, для меня будут иметь особенное значение.

Илья Гришанин

адвокат, член Палаты адвокатов Нижегородской области и Ассоциации юристов России, кандидат наук.

Испытательный срок не является видом наказания и не подлежит зачету при пересмотре приговора. К такому выводу пришел Конституционный суд России.

За заведомо ложный донос и насилие к представителю власти к трем годам лишения свободы условно в 2016 году была приговорена жительница Улан-Удэ Марина Никитина (ныне – Александра Грант). В течение испытательного срока осужденную обязали ежемесячно являться для отчета о своем поведении и не менять места жительства без уведомления надзорного органа. Через три года, когда Марина Никитина уже почти исполнила эти условия, кассационная инстанция отменила приговор и передала дело на пересмотр. Вынося новый приговор, районный суд сократил наказание до полутора лет опять же условного лишения свободы. При этом испытательный срок начал исчисляться с нуля. То есть за одни и те же преступления осужденная почти дважды понесла уголовную ответственность. Отклоняя кассационную жалобу адвокатов, суд констатировал, что зачет испытательного срока законодательством не предусмотрен.

Верховный суд России поддержал эти выводы, но отменил приговор в части признания Марины Никитиной виновной в заведомо ложном доносе. Признав отсутствие в ее действиях состава этого преступления, служители Фемиды не стали снижать уже отбытое наказание и не усмотрели оснований для реабилитации.

Обращаясь в Конституционный суд России, осужденная указывала, что действующий Уголовный кодекс РФ при пересмотре дела не предполагает зачета уже отбытого испытательного срока. Такой подход нарушает гарантированный основным законом принцип «non bis in idem» («Не дважды за одно и то же» – латынь).

Но служители конституционной Фемиды пришли к выводу, что испытательный срок вообще не является наказанием. При пересмотре дела и вынесении нового приговора суд назначает наказание в общем порядке. Кроме того, условное осуждение может быть досрочно отменено, если осужденный своим поведением доказал исправление и возместил причиненный преступлением вред. «Таким образом, оспариваемые положения, действуя в системе правового регулирования, не могут расцениваться в качестве нарушающих права А.Б. Грант в обозначенном ею аспекте», – заключил Конституционный суд России.

Справка

По данным портала «Судебная статистика РФ», в первом полугодии условное осуждение к лишению свободы применялось 71,2 тысячи раз (в отношении 24,8 процента осужденных), реальное – 87 тысяч (30,3 процента). Чаще всего условные сроки назначались за незаконную рубку лесных насаждений и добычу водных биологических ресурсов, а также незаконное предпринимательст